Исповедь заключенной ИК-2 Мордовия

Привожу отрывки из письма, которое я писала правозащитнице Оксане Труфановой 8 ноября 2013 года:

Кира Сагайдарова

Кира Сагайдарова

«Самое страшное, на мой взгляд, не то, что они так относятся к нам, а то, что они и по отношению к друг другу не проявляют никакой солидарности и уважения. Я не раз видела и слышала, как начальники служб и отделов разговаривают со своими подчиненными, вольными и военнообязанными. Это ужас какой-то просто. Передать словами невозможно. Причем они настолько привыкли так разговаривать, что их не смущает даже то, что рядом есть осужденные, которые слышат это обращение.

Я считаю, что там рабовладельческий строй не только по отношению к нам, но и к начальству. Вы даже представить не можете, как ведут себя те, у кого есть хоть малейшая власть. Они понукают не только нами, но и своими подчиненными.

Все лето 2013 года практически весь личный состав провел на «капусте и помидорах». Причем мы зэки, не понимали вообще, с какой целью они её выращивают, так как есть её невозможно было. Это ужас просто. Её нарочно вымачивали в соли, что бы она подольше стояла и не портилась, а после этого кормили нас. Даже не трудились промыть…Сотрудники вообще не выполняли свои ежедневные обязанности, так как просто не имели такой возможности, потому что из каждого отдела в зоне было только по одному сотруднику и дежурная смена состоящая из младших инспекторов. А все это потому, что так захотел начальник колонии. Естественно, когда они приходили с этой самой капусты они всю свою злость выплескивали на осужденных, потому что выполнение их обязанностей он требовал в полном объёме.

Личный состав ИК-2 в последние годы кардинально поменялся. Если в то время, когда я приехала, были в основном женщины за 30, и все со стажем лет в 5-10, то сейчас очень много молодых девчонок, которые чуть ли не после школы идут в УИС. И приходят туда не служить, а самоутверждаться. Все бы хорошо, если бы намерения у них были по предназначению, но получается, что наоборот. Они приходят в зону и копируют поведение тех, кто работает там всю жизнь, и при всем при этом копирует почему-то не хорошее, а только плохое. Не так на неё посмотрели (ей так показалось), она пишет рапорт о том, что ты ей нагрубила, а после дисциплинарной комиссии ты отправляешься в ШИЗО. У них два способа самозащиты: дубинал и рапорт, в зависимости от того, к какой категории ты относишься: «ещё исправимых» или «уже неисправимых». Ну и ещё есть золотой вопрос: «В ШИЗО захотела!?». Вопрос этот действует безотказно, если девчонка слабовата на дух, то, конечно же, она сразу же на заднюю передачу, а если нет, то отправляется в ШИЗО на 15 суток - это минимум.

РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Там действительно очень проблематично найти свободное время, для того, что бы заняться своими личными делами: написать письмо домой, почитать или просто уделить внимание своему внешнему виду. А все потому, что практически всё время осужденные находятся на промзоне. С утра и до самого вечера. Первая смена уходит в 7.00 на работу, в 16.00 у них должен быть съем, но его нет, так как есть допзаявка с 16.00 до 18.00, в 18.00 съема нет, так как есть ещё одна заявка с 18.00 до 20.00. В 20.00 производится съем только в том случае, если так решил бригадир, если есть норма, если нет нормы, то бригада (порой не вся, а только отстающие швеи) остаются до 24.00.

Вторая смена должна выходить на работу к 16.00, но, как правило, все выходят либо к 10.00, либо к 14.00- это два основных времени, очень редко к 18.00, я лично не припомню такого. А возвращаются в отряд только в 3.00 утра. Подъем у второй смены должен производиться в 10 часов, но, как правило, это происходит редко, так как после зарядки в 10 часов они уходят на работу. В крайнем случае, это происходит в 14.00. Это то, что касается швейного производства.

Заявления на переработки пишутся с принуждения администрации и бригадиров. Вообще бригадир и дневальная - это те люди, которые все делают через администрацию, и все с их молчаливого согласия. Избивают, объедают и унижают в первую очередь они, а уж если они сами не справляются, тогда им на помощь приходит администрация.

Только по вине бригадиров и дневальных происходит основная часть насилия в колонии. Они делают то, что им хочется, и распоряжаются чужими жизнями, как им хочется. Прежде чем подготовить характеристику к УДО на осужденную, начальник отряда всегда спрашивает перед этим бригадира: насколько ему нужна та или иная швея. Если осужденная, каким-то образом пытается выехать из колонии или уйти в хозoбслугу, это тоже решается с согласия бригадира. Даже к начальнику отряда или начальнику колонии можно попасть только с их разрешения. В санчасть ты просто не попадешь, если бригадир тебя не выпустит. Посылку не получишь, если дневальная тебя не заберет с промзоны. В общем все абсолютно с их разрешения. Начальник отряда верит их слову настолько, что порой кажется, что они не осужденные, а офицеры.

В 2011 году раскрылся случай «сожительства» между начальником отряда – женщиной -  и зэчкой. Зэчка сейчас в СУСе, а до этого была бригадиром. «Убивала» так, что передать просто невозможно. Она снимала с машинки ремень. Становилась на стол (ленту) между рядами машин и била кого попало и за что попало. Не разбираясь. Если ей что-то не нравилось, она шла к своей «любимой», и та уже принимала меры: делала все, чтобы закрыть в ШИЗО. Получалось у неё это с легкостью, так как она была очень сильным нач. отряда до того, как связалась с этой зэчкой, и начальник колонии верил ей безотказно. Когда все раскрылось, осужденную закрыли в ШИЗО, а нач. отряда уволилась…

МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ

Это вообще, глава, которая требует к себе пристального внимания. Что такое клятва Гиппократа, там не знают вообще. Практически всегда, когда осужденной плохо они говорят: «Хватит косить». Их настолько там затравили, что они не верят уже просто в то, что зэк может заболеть. Надо просто рухнуть перед ними, что бы они приняли элементарные меры. Там никогда нет лекарств. От всех болезней они дают только «анальгин» или «парацетамол».

По-моему в 2011 году был случай. Девочка пришла со свидания, а к вечеру у нее начались сильные головные боли. Её отвели в санчасть, а терапевт ей говорит: «Ты наверное на свидании обожралась», дала какое-то колесо от температуры и отправила в отряд. Её всю ночь корёжило, и только под утро вывезли её на ИК-21, где она и умерла. И таких случаев просто бесчисленное количество.

На избиения они не реагировали вообще никаким образом. Со спокойной совестью людей они закрывают в ШИЗО при наличии телесных повреждений. Медицинскую помощь в ШИЗО они не оказывают,  практически, все время говорят: «Вы как в ШИЗО попадаете, сразу болеть начинаете». Такое ощущение, что они не знают о том, что там избивают.

ВИЧ-инфицированные там мрут как мухи (извините за сравнение), потому что им не оказывают нужного лечения. Они брезгуют их осматривать и лечить. Они боятся…

КАК ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ

Есть в колонии такая бригада КЭЧ- сантехники, плотники, моляры и т.д. Они, по сути,  должны выполнять мелкий ремонт в отрядах - «что-то где-то» - и не более того. А получается наоборот. Они выполняют такой объем работы, который не каждый мужчина выполнит. За все время своего пребывания там я ни разу не видела в колонии вольнонаемных, хотя на это выделяются деньги. Один раз они делали крышу в столовой, но до тех пор, пока одной из осужденных чугунная свая (или подпорка) не упала на ногу, начальство даже не позаботилось о том, чтобы заказать кран грузоподъёмный. До этого случая женщины тягали это на себе. Все погрузо-разгрузочные работы выполняют женщины и вес того, что они грузят, никого не беспокоит. Все строительные работы, а также монтаж и демонтаж всего оборудования. Весь ремонт в колонии сделан руками женщин, которые там сидят.

ПОСЫЛКИ, ПЕРЕДАЧИ и КОМНАТА СВИДАНИЯ

Посылки и передачи, это тоже очень интересная часть ИК-2. В других колониях, если мне пришла в посылке вещь, которую иметь не положено, она изымается и об этом составляется АКТ, вещи передаются на склад личных вещей. В ИК-2 все происходит по-другому. Вещь изымают, и больше ты её не видишь. Если только, ты не «достанешь» и не сведешь с ума просьбами о том, что бы их положили на личные вещи, никто этого делать не будет.

Если вещи изымают при обыске или при так называемом «раздевании», их просто сносят в отдел безопасности, и они валяются там до тех пор, пока не приедет «трактор» за мусором и выкидывают.

Продукты питания, которые изымают из посылок, должны по закону утилизировать в моем присутствии, но на ИК-2 все складывают в пакет и уносят в дежурную часть, а в дальнейшем распоряжаются ими так, как посчитают нужным, наверное...

ПОДПОЛЬНАЯ ХУДОЖКА

Есть у них в колонии художественная мастерская (такая же, как и на ИК-14). Там работает человек пять (+ - два), рисуют наглядную агитацию в колонию, и расписываю матрешки. Вот именно это ремесло вызывает очень большие сомнения в своей законности. Почему!? Потому что, когда приезжают какие-либо проверки, из этого помещения сразу же делают подсобное, а художниц прячут в отряде, так как по всем документам они трудоустроены не там. Все эти матрешки расписные уходили на подарки всяким комиссиям. Если Поршин или Рыжов куда-то ездили, тоже с собой возили матрешки в качестве подарка.

Однажды «коньячнецы» 5-ти литровые делали под спирт для мордовского спиртзавода. Поршин Сергей Васильевич даже директора завода приводил в художку, а тот объяснял, что хочет…

Года полтора назад приезжал какой-то спонсор американский и ему в качестве подарка рисовали матрешку 30-ку (30 штук в одной). Русскую народную сказку. Этот американец был изображен в виде Иван царевича на коне, а в руках клетка с жар-птицей.

Однажды тетеньке в Москву (прокурору) на юбилей 50 лет, рисовали 50-ка (50 штук в одной), и на каждой ее лицо. И таких тетенек и дяденек не мало…

САМОУБИЙСТВО, КАК СПАСЕНИЕ

Первый случай: ЧИПУРИНА ТАТЬЯНА повесилась в беседке ДМР 24 октября 2011 года. Состояла на профучете как склонная к суициду, срок ее был 9лет. Девка была такая здоровая сама по себе, но очень добрая и спокойная.....Просто ни в жилой зоне дневальная не давала воздуха: с работы на плац, с плаца на все хозработы, в отряд по отбою. А она всего-то в колонии пару месяцев пробыла, приехала в конце лета или в начале осени…

В тот день весь их отряд выстроили на плацу у дежурной части, заставили ходить по кругу на плацу, все как обычно за то, что не отшивали норму на промзоне, а бригадир их бригады БОЙЧЕНКО ЕЛЕНА  "выделила" тех, кто не отшивается, и отправилась в ОБ, где естественно умеют принимать меры. В итоге по очереди девчонок тянули в кабинеты, где били как могут все кому не лень. И так продолжалось весь день до развода на работу. На ужин бригадир ее не отпустила, оставила шить. В итоге она с большим трудом все-таки отпросилась у неё в туалет, но вышла уже после общегo восьмичасового развода в жилую зону и сказала, что якобы опоздала. В столовую так и не пошла, а с другой стороны ушла в ДМР и перелезла через забор Стали её искать после того, как бригада вернулась с ужина. Вроде бы все места, где привыкли прятаться «суицидники», мы облазили, но нигде её не было. В итоге нам нашли ее в Доме ребенка, куда ее частенько отправляли на хозработы: таскать бревна и доски. Назвать это повешением трудно, так как она очень высокая и вряд ли могла стоять там в полный рост, не пригнувшись. Она просто сняла свой собственный платок и полусидя, всунув в петлю голову задавила себя, пока не потеряла сознание и не умерла. И все благополучно - отписались…

Второй случай: СУХОВА АЛЬФИЯ повесилась в камере ПКТ 12 мая 2012 года за 10 дней до приезда Реймера А.А. Я сидела в тот момент тоже в ШИЗО. Девочка просто очень хотела уехать на ЛИУ-21 подальше от этих издевательств. Сначала хотела просто поломать что-нибудь, пыталась со второго яруса нар упасть, но в итоге додумалась до того, чтобы испугать администрацию. Но получилось так, что пока они открыли двери камеры и клетку, она умерла. Да я и не думаю, что кто-то торопился её спасти. Там никому нет дела до осужденных…

Мне реально непонятно, почему они так легко позволяют себе нарушать права осужденных. Я, конечно же, понимаю, что в той или иной мере они нарушаются везде, но не да такой же степени. Это пипец просто. Передать то, как они издеваются над женщинами, очень тяжело. Тот произвол, который они творят просто уму не постижим. Ужас. Хозяева жизни ИК-2, Поршин и Кимяев ...и вся администрация этой АДСКОЙ колоний чувствуют себя на столько уверенно в безнаказанности, что порой кажется, что ни судей, ни Бога для них не существует!!! От одной только профбеседы в кабинете "хозяина" промзоны ИК-2 РЫЖОВА СЕРГЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА моральное "удовлетворение" запоминается на всю жизнь и опущенные почки от нескольких ударов деревянной дубинкой (типо бейсбольной биты), а гематомы до конца не сходят. На теле остаются пятна. В кабинет заместителя начальника ИК-2 по БиОР КИМЯЕВА ВЯЧЕСЛАВА АЛЕКСАНДРОВИЧА только два пути: либо с доносом туда идти, либо за «пряниками», третьего не существует!? Удары по голове боксерскими перчатками, книгами, ногами (не важно куда), лишь бы только мы поняли, что что-то делали не так!!!??? А за «якобы »не приветствие администрации (в сотый раз за день,) любого сотрудника, наказание замечательное – стоять на морозе с вытянутыми вперед руками перед окнами ДЧ, до тех пор, пока им не надоест на тебя смотреть, или они не вспомнят о том, что ты там стоишь! И не час, ни два, а до умопомрачения. А, после 18 часов непрерывной работы, если не ДАЙ БОГ, базу не отшили, после съема с работы бригада выходит на плац в 3 часа ночи и «КРУЖИТСЯ» (ходит по кругу) до 6 утра, а в 7 утра на работу!!! Так же в наказание они снимают в осужденных всю теплую одежду, которой и так практически нет. Если бригада «ВСТРЯВШАЯ» на ленту приходит весь отдел безопасности и раздевает всех, оставляя только форменную одежду.

В ШИЗО они вообще отрывается по-страшному. Заставляет бегать, согнувшись в три погибели. День там начинается с того, чтобы узнать, кто ответственный, и, если это Рыжов С.В., Кимяев В.А. или Поршин, то обязательно надо готовится к забегу. После этих пробежек ни о каком сне речи и быть не может. Полночи не можешь отдышаться, а потом ещё полночи согреться пытаешься. Зимой младшие инспектора очень любят при приеме смены открывать форточку настежь со словами: «Что-то у Вас тут слишком жарко». В камере согреться просто не возможно, а есть камеры, где форточку закрыть нет возможности, и она открыта целый день.

Есть там такая камера, зэки её называют АМЕРИКАНКА. Она открыта. Двери у неё нет, как клетка. В этукамеру обычно сажают самых-самых отъявленных нарушителей в их понимании. Для того, чтобы затравить такую осужденную, они зимой открывают двери входные настежь и морозят людей там сидящих. Я сама ни раз сидела в этой камере и знаю на себе, что это такое. Это вонючее платье с коротким рукавом и больше ничего. Ночью мы укрывались матрасом, а за то, что им в камеру не видно лица, они пишут рапорт о нарушении.

ХОЧУ ЛЕТО

Были такие моменты, когда высокие начальники приходили в зону и просто прикалывались и забавлялись. В 2012 году, вся зона топила снег, потому что кто-то где-то услышал, что приезжает Реймер А. А. (это было задолго до того времени, когда он действительно реально туда собирался), а когда его действительно ждали в мае 2012, тогда все вокруг, включая администрацию работали НА ЗОНУ без выходных, режима и сна.

Хозяйственные работы, которые должны занимать всего 2 часа в неделю, занимают, все свободное время, которое итак ограничено до минимума. Самые страшные дни, когда у администрации что-то не так дома, или они просто не в духе. В 2012 году у Поршина С.В. что-то случилось дома, и он пришел в зону отрываться. Провел дисциплинарную комиссию, закрыл людей в ШИЗО, а после этого вечером уже после проведения отбоя, отправил оперативного дежурного в ШИЗО и заставил вывести 3-х, тех которые сидели за курение на промзоне. Их вывели на запретную территорию и заставили кoпать яму 2 на 2 метра. Они мучились несколько часов, а когда выкопали, пришёл начальник, бросил в яму окурок и заставил его закапывать…

ФИНКА БЛЮКЛИНГ

Были у нас там две иностранки до реформы 2009 году. (Вообще их было много, целый отряд, но их вывезли всех). Одна немка и одна гражданка Финляндии. После реформы обоих увезли на ИК-14. Немка практически сразу умерла, так как у неё был сахарный диабет, и она сидела на инсулине. На двойке он у неё был при себе постоянно, а там на 14 ей его не дали. А в санчасть особо не побегаешь… поэтому хватило её не на долго, и практически сразу же она умерла. А вторая тоже не долго оставалась незамеченной, так как жалобы на них писала. Один раз решила передать жалобу на волю через освобождающуюся ос. А та, не долго думая, отнесла её в дежурную часть. После этого и начались её проблемы с местной «властью»… После этого её в ШИЗО гноили постоянно. Первый раз когда закрыли всё ШИЗО пустое было, через месяц примерно только туда посадили кого-то к ней в камеру, хотя на ИК-14 при наличии в ШИЗО пустых камер вместе не сажали никого, в целях безопасности наверное, так как боялись, что она с собой что-нибудь сделает. Она болела очень и ходила с палочкой... у неё эту палку забрали... без неё никак. Сходить по нужде без неё, было ужасной проблемой!!! Она носила специальную обувь, а её нарочно отобрали и дали сланцы. В них ходить она вообще не могла. Пока в ШИЗО сидела, отняли все вещи вместе с разрешением на одежду и обувь. Издевались над ней как могли. Они просто превратили её в «овощ» одним словом…

КУПРИЯНОВ ЮРИЙ

Однажды этот человек, который является заместителем начальника по БиОР ИК-14, погорел на взятке. Взял деньги у родственников осужденных и обещал, что она пройдет суд по УДО, но когда родственники приехали её встречать, оказалось, что суд она не прошла. Они, не долго думая, собрались и пошли в управление, а потом с диктофонами к нему на прием. Спросили, почему он не выполняет обещания, а он им открытым текстом и говорит, что-то типа того, что мало дали. И прямо оттуда его забрал ОМОН! Его отстранили от должности, а через год он вернулся в колонию на тоже место…»